Тень за спиной  - Тана Френч

Мы вернулись в комнату С, полную суеты. Бреслина еще не было. Наверное, опрашивает приятелей Рори. Практиканты приходили и уходили, притаскивали кучу никчемных данных, вываливали их на наш большой модерновый стол. Стэнтон и Дэйзи ничего толкового не выяснили – на работе у Ашлин не было ни сплетен о романе с боссом, ни слухов о безответной любви, ни офисных свар, ни назойливых клиентов. Миихан вернулся с проверки обратного маршрута Рори и доложил, что его время совпало со временем камер слежения, а значит, Рори практически не отклонялся от маршрута от дома Ашлин до самой последней камеры, на которой его засекли. Однако нельзя было подтвердить время его возвращения домой, а это значит, что он мог свернуть куда угодно прямо перед домом или выйти на ночную прогулку. Гэффни прогонял знакомых Ашлин через компьютер. Нашел кучу штрафов за парковку, пару мелких обвинений в хранении наркотиков и одного чувака, который пылесосом расколошматил ветровое стекло в автомобиле собственного брата. Райли, сгорбившись, изучал записи видеонаблюдения, периодически поглядывая на меня, и издавал какие-то звуки, что-то среднее между рычанием и мычанием – свидетельство того, до чего же ему скучно.

Я было собралась поискать в системе ребятишек Битка Ланигана, но передумала. Во-первых, я себя чувствовала дурой, которая слишком серьезно восприняла всю эту историю с бандами, а во-вторых, мои поиски легко обнаружить, как мы обнаружили, что кто-то интересовался Ашлин прошлой осенью. Потому прошлась снова по опросам соседей, на этот раз тщательно. Я искала какую-нибудь мелочь, за которую можно уцепиться. И ничего не нашла. Гэффни подчеркнул маркером слова одной женщины, которая утверждала, что слышала пару недель назад, как парень из дома 15 угрожал кого-то убить, но, зная, что в доме 15 живут три сопляка, я решила, что шлюпки на воду спускать пока рано.

Стив сличил списки звонков Ашлин в телефоне и в журнале телефонной компании. Там тоже все сходилось. Никто не стирал звонков или сообщений, ни Ашлин, ни наш мифический парень. Ни одного сообщения или звонка с неопределившегося номера. Все исходящие и входящие значились в ее списке контактов, и мы пройдемся по всем, чтобы убедиться, что имена контактов совпадают с именами реальных людей или с центрами обслуживания, из которых звонили. В этом есть и своя положительная сторона. Вся маленькая милая фантазия Стива о трогательном воссоединении Ашлин с Папочкой разлетится, но я бы многое дала за одно-единственное сообщение с незарегистрированного номера, в котором говорится: «Перепихон как обычно в тайнике с героином ровно в 8».

В любом расследовании пустоту можно тянуть неводами. Это неизбежно, без этого не сузить круг поиска. Обычно относишься к пустоте совершенно нормально – отсекаешь мертвые ветки и оставляешь живые, чтобы все важное было лучше заметно.

На этот раз, однако, ничего не отсекалось, просто маленькие частички бесполезной пустоты вываливались на мой стол шариками из жеваной бумаги, а я никак не могла поймать шутника, который мне их подкидывает. Как будто что-то жужжит прямо над ухом, и это назойливое жужжание обращается в зуд, заставляющий то и дело менять позу, растирать колени и мысленно почесывать спину о стул. Мне нужна зацепка, деталь, мелочь, которая разнесет в клочья раздутый Стивом мыльный пузырь, состоящий из одних «если», которая позволит мне ощутить под ногами более твердую почву. Комната С выглядит пустой до смешного, нас здесь всего полдюжины, а она рассчитана человек на тридцать. Высокий потолок и блестящие ряды столов сжимают нас до размеров обитателей кукольного домика. Я начинала подозревать, что Бреслин просто хотел посмеяться над нами, выбрав столь роскошные апартаменты для столь грошового дела, тогда как сгодилась бы и конура, переделанная из раздевалки. В два часа мы послали Гэффни за пиццей. Стэнтон нашел у себя на телефоне какую-то передачу, чтобы отвлечься за ланчем, естественно, в основном говорили об Ашлин, это больше напоминало выплеск праведного гнева на тему, почему законопослушным гражданам становится все опаснее жить в этой стране, а полиция и в ус себе не дует. Закончилось все звонками в студию от всяких старичков и старушек, которых ограбили на улице и оставили умирать в луже собственной крови, в то время как патрульные переступали через них в поисках задницы какого-нибудь политика, которую можно было бы полизать. Они даже Краули пригласили, чтобы он глубокомысленно поразмышлял о том, что наше небрежение убийством Ашлин и жестокая травля таких, как он, гениев репортажа есть симптом болезни общества «почти на мистическом уровне», что бы он под этим ни подразумевал.